Follow the Sun

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Follow the Sun » Сухой пар над пустынной землею. » Слоновий череп.


Слоновий череп.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

На пустынной земле обожженного буровато-красного цвета лежат, будто уже недвижимые век, белые словно собачий зуб кости. Когда-то давно здесь нашел свою смерть старый слон, и теперь его потрескавшийся, пустой череп лежит, обдуваемый пылью и ветрами. Грозно загибаются к небу бивни, черным светом блестят пустые глазницы, но теперь уже эта кость никого не пугает, и нередко путник здесь спрячется  от солнца, или же от других опасностей, а может и просто передохнет от изнурительного пути. Здесь часто собирается Банда,затем гонимая чем-то все дальше и дальше в пустыню.

0

2

Ему, в первую очередь, было как-то холодно. О, конечно, это слишком забавно понимать- тебе холодно,  а вокруг солнце опаляет землю больным горячечным взглядом и блестит на твоей угольной щкуре.. Но- ха!
Давайте пойдем против природы, господа.
На самом деле это было какое-то глубинное ощущение, или, может быть у Странности просто была слишком высокая температура. Один раз он вздрогнул, услышав что-то, неведомое никому, повел ушами и рассмеялся.
Это был чистый, звонкий смех- и это было отнюдь не в его привычке- столь ярко реагировать на какие-то абсолютно проходящие мысли. Смех оборвался резко, как и не звучал, и тишина снова легла душной пылью над головой, сливаясь с беззвучными всполохами ветров.
Тут дуло, казалось, отовсюду и везде. За две или три минуты ходьбы Аус начал чувствовать себя тоскливо, а через полчаса почувствовал что эти самые безмолвные порывы пролетают сквозь него, цепляясь за его кости. Странность чувствовал вкус песка на губах, на языке, чувствовал как мелкие песчинки хрустят на зубах.
Тут было слишком уныло, а Аус становился все выше и внимательная морда принимала все более изощренный вариант задумчивости. Наконец взгляд его поднялся к небу, Аус дрогнул вновь и вдруг испустил из себя гортанный, ни на что не похожий звук и неистово затряс головой.
Солнце, отражаясь в зеленых глазах, ослепило его, и Странность поплатился за свою рассеянность. Он часто заморгал, однако перед глазами его теперь был лишь ослепительный белый. Уплывающий пустынный пейзаж потерялся, Аус замер на минуты две и стал принюхиваться, чувствуя себя даже несколько беспомощным. С ним уже такое бывало, и каждый раз лишь по вине самого Аус. Однако сейчас он вдруг почувствовал себя окруженным страхом и пустотой. Он мог дойти докуда угодно, но разве ему нужно было?
Впрочем, ладно.
Теперь он просто устало вздохнул, склонил голову к земле и , вдыхая пыль напополам с запахами, двинулся куда-то, пока не почувствовал , что белый цвет сменился серым. Впрочем, за его недолгий путь здесь вряд ли могла появиться пещера, да и не пахло влажностью и водой. Нет, это была все та же пустынная земля, но сейчас Аус по удаче ли или по наитию набрел на слоновий скелет и зашел под тени огромных костей. Облизав сухие губы белесым языком, Аус мотнул головой и лег на землю. Он подумал что здесь, вероятно, ему будет легче всего дождаться ночи или того момента, когда зрение опять начнет восстанавливаться. В любом случае он мог дальше заниматься своим ничем сейчас. Улыбаясь, Странность положил голову на лапы, не спя, а лишь чутко прислушиваясь к едва заметным шорохам песчинок. Аус нравился этот звук, он казался ему похожим на что-то… что-то очень приятное. Ассоциации в любом случае были положительными и от подобных рассуждений и расплывчатых воспоминаний Нарр почувствовал себя комфортно. На самом деле ему вообще было все равно. Гайге беспокоила лишь его забывчивость- он напрочь не помнил, куда он шел и за какой целью. Мало ли- вдруг ему надо кого-то наказать, м? Или может еще с кем-то встретиться.
Время замерло, Аус слушал тишину. Ему больше нравилось слушать тишину, чем чужое дыхание. Последнее можно было прервать, это же беззвучие- невозможно.

0

3

New Game

Уже достаточно долгое время он живет тут в полном одиночестве, в этих пустынных и всеми забытых землях. Впрочем, как везде, он не жаловался на местную жизнь. Здесь всегда можно было полакомится ,забредшим неизвестно зачем и выбившимся из сил, некрупным зверьем.
Гиене-то не важно что есть. Так же как не важно, каково оно на вкус, главное чтобы жертва особо не сопротивлялась и мяса в ней побольше было, вот и все что нужно ему для полного счастья.
За пол года жизни в этой пустыне, Стрейч успел облегчить страдания многих...

Чей-то неистовый гортанный звук заставил оборваться чуткому сну на самом интересном моменте. Хотя какие там интересные сны могут быть у гиены, наверное, все так же о жратве. Гиен энергично вскочил на лапы, отряхнулся от песка и осторожно высунул морду между двух массивных ребер высохшего скелета, за долгое время занесенного песком. Проводив пристальным взглядом гривастого волка и пропустив его мимо своей скрытой позиции, Стрейч лениво зевнул и потянувшись, наконец, вылез из укрытия. Облизнув черные губы в предвкушении расправы, он медленно побрел за жертвой. Долго идти не пришлось. Когда гривастый волк скрылся в тени еще одного скелета, пятнистый прибавил шагу и через небольшой промежуток времени оказался за спиной лежащего зверя.
- В гости решил зайти или нелегкая завела? С насмешкой обратился он к будущей жертве.

0

4

Утро выдалось прохладным, и тебе едва удавалось согреться в такой короткой шёлковой шубке. Ругательства вертелись на языке, словно проглоченные недавно осы. Чёрт бы их всех побрал. Пожухлая трава предательски шуршала под окоченевшими от холода лапами, ты уже не ощущала подушечки лап. Уткнувшись в мех на груди, ты смотрела себе под ноги. А между тем повеял холодный ветерок. Он заскользил по твоей шелковистой шерсти и достиг молодой кожи, тут же содрогнувшейся от его впивающейся иглы. Что тебя сюда занесло? Мать, бабка, мысли об отце. Чёрт бы их всех побрал! Бабка много рассказывала о них перед смерть.  Ну, перед тем, как пойти к Чёрной Скале, так что не удивительно, что у тебя такое впечатление сложилось о твоих родственничках. Вспоминать сейчас о них не хотелось, но мысли сами лезли в голову. Мать сдохла, бабка сдохла, жаль, конечно, последнюю, а мать не жаль, она была ещё той потаскухой, хотя Энеми всегда успокаивала тебя своим «проклятием рода». А и чёрт с ней. Вовсе ты на неё не похожа. По крайней мере, ты так думаешь и это главное.  С бабулей ты прожила не долго, год-два, считать уже не станешь. Мать не видела никогда, та вечно где-то моталась, лишь раз она пришла полудохлая и рухнула на пол. Тогда ты была ещё мелкой, подползла к ней, лизнула в нос. А взамен, взамен получила лужу блевотины. Конечно же, ты заплакала. Маленького, ничего не понимающего котёнка Энеми отволокла в сторону. Что было дальше ты не помнишь. Вроде бы, они сильно поругались. Очень сильно, и Ас Сакура исчезла навсегда. Что касается отца, Лени, он пытался тебя забрать, гораздо, гораздо позже этот массивный лев приходил к Энеми. Разговор был коротким, видимо, потому что ты и не нужна была своему отцу. А чёрт его знает. Родителей и след простыл. Бабка подохла полгода тому назад. Она хотела ещё, чтобы ты шла к приёмному деду. Он, вроде бы, на других территориях, глава то ли банды, то ли альянса. Но ты не пошла.
Вдох-выдох. Ты остановилась у белоснежного черепа. В артерии нервно билась насыщенная кислородом кровь, в горле трепыхалась забитая птица. В последнее время, дорогуша ты стала очень нервной, очень… ты положила морду на прохладные кости и посмотрела в землю… м. покрытая умершей травой…  расслабленный вздох вышел через ноздри, отчего они нервно раздулись. Постояв так с минуту, ты размышляла о дальнейших своих действиях, и всё бессмысленно. На этот раз голова была прозрачной и пустой. Ты вскарабкалась на громадный череп, жаль, что удобно устроиться тебе так и не удалось. В свои четыре года ты всё-таки умудрилась пойти в бабку и отхватить её мощное тело, так что конечности свисали с кости и болтались у земли. Ветер завывал в уши… конечно. Валяться на холодном было глупо, ведь твоя шерсть легко пропускает прохладу, а минуты назад ты пыталась согреться. Опять я навязываюсь, да? Слышишь этот гортанный звук, а затем чей-то голос? Да, его не возможно не услышать. Твоё чуткое ухо инстинктивно перехватило звук, едва различимый сквозь говор ветра и шороха листьев. Существ было двое. Да тебе-то что? Ты уткнулась мордой в холодные лапы, пытаясь сосредоточиться на себе, в своём мире, но слух предательски ловил каждый шорох. «Что ты за убийца, если не можешь даже сосредоточиться?» - бабка часто говорила так и нещадно лупила по бокам, а ты, как ужаленная, скакала от неё из стороны в сторону с издевательской улыбкой, явно не жалея её старческих костей и ревматизма. «Попрыгай, побегай, бабуля!» - весело орала ты тогда, подскакивая к уху прирожденного убийцы, хоть и старого. Для тебя такие сцены были обычным делом, и твой звонкий едкий голос впился с этими воспоминаниями в твою голову. При воспоминаниях улыбка не скользила по твоей морде, как у твоей матери, глаза не убегали далеко, становясь прозрачными и стеклянными, они были обыкновенными, словно ты никогда и не думала, не мечтала, они не убегали ни от кого, и сами не искали встречи взглядов, а когда же они всё-таки встречались… ты тоже ничего не чувствовала. Бабка предрекала тебе бесчувственного и сентиментального убийцу, с дольками сладостного восторга в движениях и искрами радости в таких же, как и у Энеми, фиалковых глазах. Жаль, что к смерти они покрылись алой пеленой. Чёрт бы побрал все эти воспоминания…

0

5

Ещё какое-то время Стрейч неподвижно стоял, ожидая от жертвы хоть какого-нибудь ответа. Но после, независимо от его слов, он так или иначе сделал бы свое, сделал это, что бы существовать дальше, ибо чувство голода не оставляло ему другого варианта. Казалось, еще пару мгновений и мощные гиеньи челюсти будут безжалостно вгрызаться в горло этого гривастого волка, выпуская из него жизнь, но лёгкий порыв ветра, принёсший облако пыли с песком и знакомый запах, походящий на кошачий, заставил Стрейча отвлечься. За долгое время проживания в этом месте у него никогда не появлялось мыслей о том, что и охотник однажды может стать добычей, и сейчас, когда его чуткое обоняние уловило запах заклятого врага, то в голову полезли далеко не мысли о собственном желудке, а о чужом, где он может оказаться, если сейчас же, как можно быстрее не ретируется подальше. Отступив от неудавшейся жертвы на пол шага, Стрейч кинул на него тревожный взгляд - мол, беги тоже, если, конечно, ты еще жить хочешь.
Гиена медлил еще секунду-другую и, осмотревшись, так, для гарантии, мелкими перебежками, на полусогнутых лапах, чтобы представлять из себя как можно меньшую мишень, двинулся обратно в сторону своего укрытия, где сидел не так давно. Он не видел угрозы и не знал с какой стороны её ожидать, по этому, не медля больше ни секунды, пытался скорее ускользнуть в безопасное место.

0

6

Энаси. Энаси. Энаси. Голос пульсировал в такт стуку сердца. Чёрт, только не это! Ты мысленно взмолилась моему приходу. А ты всегда не любила меня – свою создательницу, а я обожала не тебя. увы. Я пришла потому, что мне больше некуда идти, Энеми умерла, а ты живая. Единственная из Главной Королевской Крови. Как я могла тебя оставить? Вот то-то. никак. А ты, кажется, задремала на добрых 15 минут. Вообще, ты очень мало спала, точнее, старалась не спать, вечно ходила тёмной тенью в тени предметов, чаще была одна, нет, ты всегда была одна. А знаешь, мне это в тебе даже нравится. Очень. И сейчас ты постаралась скрыться от меня в глубине своего сознания, оставив меня в своём подсознании в одиночестве. Признаться, твоя бабушка была более вежлива и приятно в этом отношении. А мне по**й. ладно-ладно. Ты снова убегаешь куда-то, скорее всего, опять ковыряться в чувствах и душе, разбираться, что тебя так изменило, почему ты другая. Знаешь, то же самое делала когда-то и Энеми, только, так ничего и не поняла, разве что, перед  смертью, так что советую отложить это в долгий ящик. Пожалуйста, хватит об Энеми. Я – не она. Да-да, конечно. Конечно…
Ты ткнулась носом в пушистый шёлковый хвост и резкими порциями вдохнула душный и резкий запах природы. Запах резанул по гортани и устремился в лёгкие, заполнив собою их. Было больно, но ты не обратила на это внимание сквозь даже чуткий сон. Опять гуляла где-то в прострации. Минуты спокойствия, вы так прекрасны. Но всё теряет прелесть, когда его так много, а ты упорно искала устаревшие приятный чувства одиночества, и всё бессмысленно.Всё. Пугает, не правда ли? Слабый ветерок взъерошил шёлковый шерсть и защекотал кожу, вызвав мурашки и нервную дрожь. Ты неврастенически дёрнула задней лапой, которая, слетев с кости, потянула за собой тело. Белёсые когти инстинктивно вцепились в твердыню, а развитые мышцы подтянули  сползающее тело. Ты лежала, распластавшись на прохладном черепе, ощущая его нежным брюхом. Ты теперь едва ли спала, уши начали привычно «ощупывать» окружающее пространство, а нос старательно искать новые запахи, веки были закрыты, но яблоки глаз беспокойно гуляли под ними. Ты умоляла себя не открывать глаза, снова не искать зорким зрением неизвестно что. Умоляла долго, жалобно пища в душе, споря с собой. Слабохарактерное ничтожество. Ты сжалась в комок, едва держась посреди ложа, так мучавшего тебя. снова не могла уснуть и заставить себя успокоится. Неврастенична. Нет. я что-то чувствую. Ты втянула воздух яростнее и резко ударилась о стену гиеньего запаха. Падаль. Ты ощутила потоки воздуха, исходящие от передвижений существа, потому как хищником ты бы никогда его не назвала. Подушечки лап предвкушено задрожали. Когда терпение уже подходило к концу, да и тварь уже была прямо перед тобой, а ты это прекрасно ощущала внутренним чутьём. Всё естество внутри задрожало мелкой, истерической дрожью. Веки распахнулись и моментально уткнулись в расширенные зрачки гиены.
- Куда бежим? – голос был хриплым, с нотками такой милой и знакомой стали, но едче и слаще, неуравновешанне и беспокойнее, не потому, что ты чего боялось, а потому, что перед тобой стояла живая плоть, кровь, хоть и падальщика, но живого существа, по которому бежит кровь, в котором так яростно бьётся сердце. Улыбка не скользнула по морде, не проскакали озорные огни игры, фиалковый взгляд оставался непривычно тяжёлым, холодным,  мраморным , готовым на всё. Они смотрели исподлобья, даже не делая попыток пробежаться по телу зверя и оценить ситуацию, как обыкновенно делали глаза старухи. Нет, ты была более безумна, более решительна, более… готовой на всё, несмотря ни на что. Как отец. Позвонки хрустнули, говоря о том, что ты подтянула задние лапы и уже сидела на пятой точке, вытянувшись на брюхе и свесившись с черепа. Передние лапы слегка беспечно болтались и сухой земли, ощущая едва влажный пар пустыни. Вслед за этим хрустнули суставы передних лап, которые ты подмяла под себя и положила на них слегка острую мордочка. Уши чутко следили за посторонними шорохами, а фиалковый взгляд жадно впился в зрачки гиены. Близился полдень. Дождя не было. Лишь солнце смотрело вниз на своё дитя…

0

7

Утро подходило к к концу и ясное небесное светило находилось почти в зените. Мертвая, пустынная земля безмятежно дремала, не успев оправиться после холодной ночи. Лишь порывы завывающего ветра, который завихрениями поднимал песок в воздух, незначительно нарушал вечную тишину этого всеми забытого места, пугающего своими пейзажами с торчащими из песка бивнями, ребрами, черепами и прочими останками, именуемого когда-то кладбищем слонов.
Одинокий самец гиены  бежал в направлении массивного черепа. Бежал, сам не зная точно от кого, но он словно задом чувствовал, что это кто-то крупнее, сильнее, а может, даже и голоднее его самого. Эти навязчивые мысли прочно внушали его лапам двигаться как можно быстрее. Он уже не пригибался к земле, пытаясь скрываться, так как понимал, что без травы такие приемы не очень-то эффективны, и теперь вскачь несся по нагретому солнцем песку. Казалось, стоит ему приложить еще немного усилий: пробежать мимо черепа, перепрыгнуть через лежащий бивень и наконец-то, прошмыгнув между двух ребер скелета, залечь там, где в тесной ложбинке его никто не сможет достать.
- Куда бежим? –  Произнес кто-то неким хищным, прохладным тоном где-то в стороне черепа, как раз в тот момент, когда гиена приблизилась к нему на достаточно близкое расстояние. Лапы Стрейча непроизвольно затормозили по песку, оставив после себя пару рытвин и небольшое облачка песчаной пыли. Пронзающий холод на мгновение заставил его тело застыть в оцепенении, вызванным чувством дикого страха. Испуганные глаза гиены спешно пробежались по низу черепа, и не увидев там никого поднялись, они уперлись в суженные зрачки молодой львицы. Львица была молода, но не подросток. Испуганно прижав к голове уши, все так же, впившись взглядом в её холодящий сознание и душу взгляд, он начал дрожать. -М-м-м-мышку хот-т-тел поймать. Дрожащим голоском ответило жалкое существо, находящееся на расстоянии одного приличного прыжка льва.

0


Вы здесь » Follow the Sun » Сухой пар над пустынной землею. » Слоновий череп.